Маша и Комдив Сергей Шиповник Маша знакомится с Комдивом и у них начинается сложная, но страстная любовь. Приключения, в которые попадают герои, столь невероятны, сколь и комичны. Сергей Шиповник Маша и Комдив Часть 1. Маша и Комдив. Романтическая комедия в стихах (I) Как-то надевая портупею, Маша удивилась: “Ёшкин кот, Почему я в талии худею, Ну а грудь растет всё, да растет?!” Падают прям навзничь офицеры, Генералитет теряет речь, А сержанты, словно пионеры Прыгают в костер, и даже в печь! Надо с этой грудью что-то делать! Деморализация к чему? Пишет Маша раппорт между делом Главному Командующему. У меня от вашей портупеи Талия, как трость из камыша… Так-то так, но я вздохнуть не смею: Китель из ПэШа, плюс ПэПэШа… Вы там разберитесь, тары-бары, Если вам конечно же не лень: Сделать на резинке шаровары, Ну и на бретельках, чтоб ремень! (Il) Раппорт принесли с утра Комдиву, Тот его обнюхал на духи… Пригласить сюда бы эту диву И хлебнуть на речке с ней ухи… Шеф, как на права, сдает экзамен: “Строго, Марь Васильна, не суди, Приезжай увидеть всё глазами, И артподготовку, здесь, пройди. Тут у нас в штабном учебном центре Курсы по подгонке портупей, Вот… а без натуры мы не петрим, Мыслим без натуры мы тупей. Мы тебя научим: рыть окопы, Прятаться от бомб тире гранат, Штык-ножом подштанники, как штопать, Как из фляжки пить, чтоб не в умат; Как до блеска ядерную кнопку Драить, и случайно не нажать; Взвесить фронтовую обстановку, Если вдруг предвидится рожать…” Маша в шоке! Что он позволяет? Крыс штабных бумажный крысолов! Он и службы толком-то не знает, Бред, и у меня внутри нет слов! (III) Машу потрясло слегка-немножко, Думает: а фигля мне терять? Сунула в сапог стальную ложку, Если что – в лобешник, и линять. С грудью этой надо что-то делать?! Гибнет на плацу гвардейский полк. Сзади рой десантников умелых, Где-то на опушке воет волк. Села в бронепоезд наша Маша В роще на перроне запасном, В полночь заступила третья стража, И уснула Маша сладким сном… И приснился ангел ей, хранитель - Статный молодой Кавалергард, Девичьих сердечек обольститель, В блеске аксельбантов и кокард: “Нам, Машуля, пофиг все комдивы, Разные комбриги, и тэдэ. Мы вдвоем умчимся на Мальдивы Там есть: и джакузи, и биде. Там, где ты вздохнешь открытой грудью В блузке с v-образным декольте, Там, где про войну ты позабудешь И тэпэ, Машуля, и тэдэ…” (IV) Утром, на перроне в Беларуси С музычкой встречал ее Комдив, Честью поприветствовал Марусю, Выставил: табак, аперитив. – Но я не курю герцеговину, Я предпочитаю беломор… – Это мы исправим, а к почину Вот тебе герцеговина-флор. – Да, но я не пью киндзмараули… – Вот как? Это тоже пустяки, Выстоишь с недельку в карауле, Блажь всю эту сдует, как с руки! Маша поняла: броню стальную Носиком курносым не пробьешь! – Что ж, аперитивчика хлебну я, Да и беломор – как в горле нож. Только я по части портупеи… – Знаю, я Маруся, не спеши, Я с утра при девушках робею, Я люблю под вечер камыши. Господи, на что он намекает?! И проверив ложку в сапоге, Выпила вино до дна от края, Маша с папироскою в руке… (V) Речка в голубых аквамаринах, Небо в перламутре жемчугов; Тут же у костра сидит Мария; Тут лежит Комдив, он варит плов. – Я тебе скажу к примеру, Маша, В свой блокнот запишешь, или нет? В мире нет смелей, чем Раша наша, Ведь ее боится целый свет! Негры, папуасы и малайцы, Весь брюссельско-натовский пакет, Разные мумбайцы и дубайцы… В рашен всех тудэй, и весь секрет! Маша усомнилась, аж привстала: – Странно, а когда же миру мир? – Что ты с этим миром всё пристала? Слаще нам – победы пиру пир!.. В штабе, получи свою награду - Орден всех доступных степеней. – Ой, да что Вы, может быть не надо? Я и так за рашен, за тудэй… – Только за тудэй чтоб натурально, А не в скайпе, или по ватсап. – По ватсап?! Нет, не оригинально, - Молвит Маша сквозь Комдива храп. (VI) В целом никакой он и не страшный (Маша рассуждала у костра), Просто ошалел от дел бумажных, Вот и зол: от клюва до хвоста. Надо постирать ему портянки, "Хуго боссом" голову полить, Вытрезвить от беспробудной пьянки, А потом уж можно полюбить… Машу разместили в самом красном, Красном, как калина, уголке. Дали ей посуды всякой разной… Тут Комдив явился налегке. То есть: с целой флягою зубровки, С полутушей зубра на плече. Машу оценил по обстановке, В смысле романтических ночей. – Ты, Маруся, эти папиросы И зубровку меньше потребляй, Лучше ешь черешню, абрикосы… И недолго вечером гуляй. Тут у нас такие зубры, Маша!.. Только протрубит горнист отбой - Девушек крадут, и эта кража Может получиться и с тобой. Что за жуть он на ночь нагоняет? Выдворить его? Но он Комдив; Девушка игрульки продолжает, Ложку за бюстгальтер заложив… (VII) Хоть “Кавалергарда век недолог…”, Ночью появился он опять, Клялся и божился через полог, Только Маше было что терять: Там Комдив храпит на раскладушке, Если он проснется – ей пипец! Но влекли мальдивские ватрушки, С перспективой в Ниццу, под венец. – Кто там у тебя под балдахином? - Зубром прорычал во сне Комдив… Чья-то тень мелькнула за гардину, Ядерный конфликт предотвратив. – Чудится поди, рассвет уж близок, Спи, чуть свет лететь тебе в генштаб. Тот пробормотал, а голос низок: – Баобаб-без-бабы-баобаб… Только он заткнулся, как в постели Рядом уж лежит Кавалергард. – Кто позволил Вам!? Как Вы посмели?! Это что за чёрт в колоде карт?! И очам своим она не верит: Рядом с ней теперь и вправду Чёрт! Чёрт с рогами, и с хвостищем зверя, И с лицом страшней бандитских морд. Чёрт Марусю тесно прижимает, Лезет нагло, без обиняков, Маша ложку мигом вынимает… Затрезвонил звон промеж рогов!.. Утром сквозь туман аэродрома, С шишкой турмалиновой во лбу, Как после цусимского разгрома, К трапу шел Комдив: “Бо-баба-бу…” (VIII) –Господи, Комдив, а что с тобою?! В небе повстречался мессершмитт? –Где там! Бао-бабы мне порою Ночью снятся, вот и лоб болит. -Странно… а вот мне приснился дьявол, Девственность подлец хотел украсть, Змеем лез ко мне под одеяло, Только не на ту поставил масть. Сядь-ка, приложу к ушибу водку, Или ложку меда – в миг пройдет. –Ложку? Может сразу сковородку? (Дальше – нецензурный оборот). -Ладно, позабыли,– молвит Маша, - На войне война, как на войне, Ешь с бизоном гречневую кашу, Не таи, обид, Комдив, по мне. -Я откуда знал что ты девица? - Почесал комдив опухший лоб, - Ежели чего – могу жениться… –Так женись! А подарить жар-птицу, Чтоб летать по небу в колеснице, Как, Комдив, надеюсь не слабО? (IX) В штабе у Комдива в секретаршах Девочка смазливая была - Юля, и не менее, чем Маша, Службу многотрудную несла. Пару раз соперницы схлестнусь На рапирах острых язычков, Были со смещенным центром пули, Доходило и до ярлычков. А приди решающая схватка - Юля забеременела вдруг… И в декрет ушла, внеся разрядку В сложных отношениям подруг. -Вот приказ – работать будешь в штабе, - Строго прокомандовал Комдив, Так мол предусмотрено по штату, Еле на устах улыбку скрыв. -Не могу! Не стану! Не желаю! Пыль штабную юбкой вытирать… Тот рассвирепел почти до лая: –Есть приказ (в какую-то там мать)! Маша носик смирно опустила, Пикнешь – враз отправит на губу. Ну, а Юлю Машенька простила, И открыла новую главу… (X) Гвардии майор Виталик Жбынька, Что из забайкальского села, Весь ощипанный, как после линьки, В штабе Маше втюхивал бла-бла: -Я такой рыбак, ты не поверишь! Омуля рукой за хвост ловлю. Как Берлин возьмем – со мной поедешь. Между прочим, я тебя люблю. Маша не в восторге: – “Между прочим”? Поясни, товарищ, это где? Что по-забайкальски ты лопочешь? Что за щепки у тебя в гнезде? А Жар-птица есть в твоем селенье? Нет?! Тогда и двигай за Байкал, Жуй свои сибирские пельмени, Раз Жар-птицы сроду не видал… Тут в приемную Комдив заходит; С Машенькой майор – “ля ля, лю лю”? Съездил пару раз тому по морде, Мало будет, мол еще налью. -Что, майор, тебе в приемной надо?! Ты не знаешь – где ты командир?.. А Виталик провалиться рад бы, Будто перед ним ночной вампир: -Я хотел… Нет, вовсе не хотел я, Я принес, нет просто не донёс… Вылетел майор, остались перья, Хоть включай хитачи-пылесос. Маша – в драме: ни за что на свете, Замуж за Комдива?! Ни ногой! Он безумен, как король в карете, Всюду помышляющий врагов. -Я приду сегодня? – Не желаю, Ты ужасен, ты ревнив, ты зверь! –На губу сошлю!.. – Хоть в Гималаи! Я, Комдив, боюсь тебя теперь… (XI) В среду намечаются маневры… У Комдива Маша – адъютант. –Почему замешкались минёры? Почему на нас несется танк?! Почему-чему-му-му, и присно, И во веки, почему, веков? –Я тебе, Комдив, что ль дочь танкиста? Иль сестра минёров-дураков? Сам тут маневрируй, я – в отгуле! У меня критические дни! У Комдива в глотке словно пуля: –Чем мешают воевать они? Стой, куда пошла? Враги, бандиты!.. Можешь получить кон-ту-зи-Ю! Маша отмахнулась: – Да иди ты… Я тут от маневров устаю. И пошла по выжженному полю Кромкой леса, пуль всех поперек, А за ней Комдив бежит и молит: –Ты пригнись, а то ведь не дай бог! (XII) Жбынька не дает проходу Маше: Только улетит Комдив в генштаб, Тот в приемной крутится и даже Был готов ее на речке ждать. Как-то спрыгнул он с мозгов немножко, И погладил Машу по спине.. Не сберег бедняга лоб от ложки - На войне, майор, как на войне. Ты, Машутка, часом не схренела?! Что уж и погладить прям нельзя? Между прочим, я пришел по делу, Я принес копченого язя. Вынул из штанов язя в газетке, Запах – как в порядочной пивной, А Марусе рыбка – что конфетки, Аж язык намылился слюной. -Мне? Язя?! Принес еще бы пива! Ты, Виталик, штаб хоть не смеши; От твоих студенческих приливов У тебя на лбу теперь ушиб. Не могу принять. Комдив узнает - Тут же сдаст тебя под трибунал, А язя ногами запинает, Он язей уж стаю запинал. -Что же делать? Грызть, что ль в одиночку? Может быть, пока он не узнал, Ты подаришь мне хотя бы ночку? Ну а утром, хоть под трибунал! -Не могу, майор, я непорочна, Знает ведь в дивизии любой. Хочешь, так люби меня заочно, Если есть в тебе твоя любовь. (XIII) “… Мама, ты себе не представляешь, Как приноровилась я стрелять! Хлопнешь бронебойным – вспоминаешь: Как свою, так и чужую мать. А Комдив (за ним такая должность) Мне цветочки всякие дарИт. Только отношенья наши сложны - Он без нормы хлещет самгорит… Мамочка, мне замуж неохота… Неохота так, аж невтерпеж! Сохнет вся дивизия, не рота, Сохнут, но они женаты сплошь… Ты язей в речушке нашей помнишь? Так представь себе, ведь их коптят! Только тех, которые чуть больше Среднестатистических котят. Помнишь родила на Пасху Фроська Девять или десять разных штук? Умещались все сперва в авоську, А потом в чулан не влезли вдруг… Мама, приближается Победа, Ну а я не знаю, что надеть? Там как раз в Берлине будет лето - Нужно до Победы похудеть! Да, а то встречаются дорогой Жирные копченые язьки… Мамочка, целую, будь здорова, Не грусти, За всё меня прости! (XIV) –Маша, я прошу тебя, не мучай Этот долбовогнутый лэптоп! Не найдешь модели нашей круче, Не пробей себе, Маруся, лоб. Я вернусь примерно в понедельник, Но не знаю – в этот или в тот. В богородицу или в сочельник, Глянь, полазай, пошерсти лэптоп… Если этот рыбный мастер снова Здесь еще объявится хоть раз - Голову сверну на полвторого, Так и передай ему сейчас… Тут должно прийти к нам пополненье - Генеральноштабовский лимит (Ставь на пятой гласной ударенье, У меня язык уже скрипит), Так примите всех, расквартируйте: Тех в курятник, остальных в амбар, И с утра до ночи маршируйте, Маршируем все, кто млад и стар! Скоро на Берлин, а там – на Вену, А затем пойдем на Амстердам, Будут и в Брюсселе перемены, А когда? Да я не знаю сам! -Слышь, Комдив, а сможешь мне чулочки, И там колготочки купить? Деньги я отдам если не срочно, Чтобы ты не смог их там пропить… (XV) Шла однажды Маша по грибочки Лугом, полем, да через лесок. С хреном их солила в погребочке В бочке из березовых досок. А навстречу ей походным маршем Следует красавчик Партизан. Мигом оценил он нашу Машу, Облизнувшись, как на пармезан. Он заводит с Машенькой беседу Про амуров всё, да о любви… Оказался он почти соседом, Тут же жил в лесу, где соловьи. Приглашает девушку в землянку - Там у партизан был тайный штаб - Спел, сплясал, затем сыграл морзянку, И решился делать, а не ждать. А Маруся ложку позабыла Дома, там, в солдатском котелке, В том, в котором суп харчо варила В кухне на весеннем ветерке. Ну а Партизан, как бойкий мальчик, Лезет – по губе слюна бежит Словно сок березовый в стаканчик, Тут ему Маруся говорит: -Слушай, Партизан, а есть ли ложки? Или пусть похожий инструмент? Я проголодалась тут немножко И любовь не селится в уме. -Хватит тебе, Маша, о житейском, Лучше помечтай о внеземном. С ложками сейчас не канителься, И давай уснем любовным сном… Маша вмиг смекнула, как на деле Хитрого врага перебороть, И ему с пристрастием надела На уши помойное ведро! (XVI) Маше предстоит командировка В Ригу – в мать балтийских городов. Дали ей говядины с перловкой, Форму всех парадов и родов. -Ты лети на срочных крыльях, Маня, И пробей нам шпротный там паштет, Очень нужен он на поле брани, Лучше, чем паштет – на поле нет! Привези два ящика бальзама, Водки рижской – вот тебе баллон, Кильки сто четыре килограмма, Тонну итальянских макарон… Маша пробуждалась в полшестого, В семь ее везли в аэропорт, Дали ей Пилота холостого, И отправили секретный борт… В первый раз красавица летала - Было всё впервые, будто сон. Три часа Маруся наблюдала Передислокации колонн… Маша заявилась к Военпроду, Тот прочел заявку, закурил… –Водку подвезут к новому году, А паштет закончился, но был. Макароны, прочее-другое Мы не получали целый год… Есть дрова… – Дрова?! Они на кой мне? Ты шевелишь рогом, Военпрод? Я к тебе за сотни километров!.. Жизнью рисковала молодой!.. В непогоду мчалась, против ветра; Ты же предлагаешь мне отстой?! Ну-ка, отворяй складов ворота, Кильку выноси во двор, бальзам, Водку и паштет – там ждет пехота, Или воевать поедешь сам! (XVII) С кем же ты, Маруся? Я в печали! Где ты приютилась, есть ли дом? Или может в самом вы начале Дернули с Пилотом за кордон? Ты ведь намекала на Мальдивы, На очарованья райских мест, Тех, где нет гиен и крокодилов И куда везут чужих невест… … А Маруся с раненым Пилотом Лесом пробирается густым, Через топи разные, болота. С раненым Пилотом холостым. -Брось меня, по-моему мне крышка, То есть окончательно – кранты… –Меньше разговорчиков, мальчишка, Нужен Родине еще, товарищ, ты! “Юнкерс” был слабей, но мы патрон-то Взяли дураки, лишь три ведра… Килька, да бальзам, да макароны… Эх, найти б деревню до утра!.. -Хенде хох! – Раздался голос грубый. Маша, испугавшись прям всерьез, Тут, как закричит на всю округу, Ветки аж посыпались с берез: -Нихт стреляйт! Есть раненый зольдатен, Он дер кранке, болен, красный крест! - Смотрит – там стоит без автомата Дед седой, как только что воскрес, В ватнике прожженном, здесь же посох, Шапка, борода и сапоги, Лыбится, с огрызком папиросы… –Что смешного?! Лучше помоги! Разве ты не видишь – летчик ранен?! Кровь бежит ручьями на траву!.. Сплавила Пилота тут же Маня: –На, неси, иначе зареву… … И пришли они в деревню Дача, С бульбой замутили суп-бульон: Машенька с Пилотом, а в придачу Дед Будан – лесной их компаньон. (XVIII) В звании “товарищ подполковник”, С орденом прекрасных степеней - Машенька в генштабе, а Чиновник Тут же увивается за ней: -Ты когда войдешь, Мария, сразу Честь свою служебную отдай. –Честь моя не пачкана ни разу, Честь моя – не медная медаль… -Так-то так, но любит генеральный, Чтоб не прекословили ему, Он ведь генерально-уникальный, Он ведь подчинен аж самому!.. -Ладно, разберемся, – молвит Маша, Входит в цвета хаки кабинет, На нее глядит не очень страшный, Даже симпатичненький брюнет: -А, Маруся?! Здравствуй дорогуша, Знаю, и наслышан о тебе… Угощайся – персики, вот груши, Хочешь по бокалу каберне? -Здравия желаю, та-рищ маршал Всех немыслимых родов и войск!.. –Успокойся ты, расслабься, Маша, Ты сегодня, Машенька, мой гость. Вечером театр, а ночью танцы, Бал устроим, значит, в твою честь, Будет высший свет и иностранцы, А уж генералов – тех не счесть… -Ой, да что Вы! В чем моя заслуга? –А заслуга девица вся в том, Что в беде не бросила ты друга И для Родины, что не потерян он! (XIX) Маша так расчувствовалась, даже Слёзку проронила на капот Опеля трофейного, на пляже. С Маршалом прощалась, и – на фронт. -Ты такой любезный, та-рищ Маршал - Слов моих не хватит описать. –Ну тогда и оставайся, Маша, Будешь мемуары мне писать… -Не могу, поверь, нужна я в части, Я своих бойцов не предаю, Сердце разрывается на части, Вспомню, как дивизию свою. Там Комдив теперь уже в запое, Он ведь любит бедненький меня… Боже, Маршал, что это с тобою? Ты бледнее белого коня! Может вызвать срочно неотложку? А быть может лучше эМ-Че-эС? –Нет, Маруся, просто лоб от ложки От твоей чуть-чуть, бы и облез. -Ну прости, такая уж привычка Бить прицельно, чтоб наверняка, Многие мне жалуются в личку, Что моя тяжелая рука. Заживет… До свадьбы… Есть невеста?.. Маршал опустил в песок глаза: –Нет, не встретил до Москвы от Бреста, И обратно тоже, так сказать. И видать не встречу, ты такая… Ты с такою ангельской душой… Я, Мария, девушки не знаю, Чтобы было с ней так хорошо!.. (XX) –Ходят всюду слухов тени, Маша, Будто ты в генштабе там того, Мол крутила с генеральным шашни… –Есть ещё? – Нет, больше ничего… -Ты мне разве муж, Комдив, ты спятил? Шашни я кручу с кем захочу, Если пожелаю переспать с ним Позвоню ему, и полечу. Разве ты Комдив еще не понял, Что к ТЕБЕ вернулась я сюда? По своей, по доброй то есть воле, Не нужны мне эти господа. Как посмел меня ты заподозрить, Мыслями дурными осквернить? Может ты решил, что маюсь возле? Если так, то в полк меня верни; Что ты как старуха собираешь Сплетен паутину по углам? Разве ты забыл как у костра я Сердце тебе, душу отдала? -Ладно, ладно, что ты распыхтелась, Как на полустанке паровоз! Просто убедиться захотелось… –Убедился? – Да, закрыт вопрос; Завтра наступление, ты в курсе? Будет непростой, нелегкий бой, Многие полягут в Беларуси… –Я с тобой! – Нельзя тебе со мной! Будешь мне в тылу – начальник штаба, На тебЕ: горючее, еда… –Я тебе, Комдив, тут что-ли баба? Я – пойду! А ты сиди тогда… -Маша, ведь тебя там могут ранить, А еще ведь могут и… -Убить? Странный ты, Комдив, ей богу, странный - Воевать, брат, не зубровку пить! (XXI) … Лес в пожаре: зубры, лоси, волки, Лошади бегут спасая жизнь, Люди, автоматы и винтовки, Пушки, самолеты… Всё, кажись. Маша впереди трех батальонов, Знамя красноцветное в руках, А за ней страна в сто миллионов В разных автономных округах, А за нею – Родина Россия, Всех Россий любимей и милей, А над Машей нашей сам МессИя - Солидарно он сияет ей. -Где Комдив?! – Докладывают: “Ранен, Рваное отверстие в плече, С красной он повязкою на ране, А погибших столько, что не счесть!” -Вы мне там Комдива берегите, Наш Комдив – он нам отец родной! Правым флангом реку перейдите, И ударьте огненной волной… В жизни Маша так не уставала, Как в смертельном праведном бою, Но зато и землю отстояла, Отстояла Родину свою… -Что, Комдив? Болит? Ну, будь героем, Не рисуй печали по лицу, Воевать, Комдив, не то что строем Чиркать сапогами по плацу. (XXII) А пока Комдив лечил свой кризис - Парился в Москвах-госпиталях, Маршал всех родов и всех дивизий Машеньке нашептывал ля-ля: -Если даже выживет (что врядли) - Сто пудов он станет – инвалид. Брось его – жить будешь как в театре, Главной маршальезой! Статус, вид… -Маршал, ты не каркай, как ворона! Я схожу к гадалке, там решу… А пока езжай к аэродрому, Не забудь в дорогу парашют. И не приплетай сюда, ты больше, Мне здесь новых званий не ищи… Всё, ступай, да сделай взгляд построже - Веселишься, как хлебавши щи… У цыганки Шанты, на атласе Ровно пятьдесят и два листа, Скляночка наливочки в запасе… Эх, судьба-злодейка не проста!.. -Вот король, а рядом туз, но дама… Рыжему тропинку перейдет, Я конечно же не Нострадамус, Но в игру вмешался черный кот. -Шанточка, что это означает? Не томи, цыганка, отвечай! –Рок недобрый девице вещает Тайные утехи при свечах… -Боже, мой! – разбитая в осколки, Маша возвращается в свой лес, - В этой ворожбе нюансов ско-ль-ко… - А в руке ее – нательный крест. (XXIII) Завздрависполнительный начальник - Всех госпиталей бубновый туз - Кипятил в микроволновке чайник, Ковыряя квашеный арбуз. Тут увидел генерал-полковник Чудных глаз лазурь-голубизну Рядом с кабинетом, на балконе Олицетворяющем весну. -Кто ты, божье милое создание - Ангел медицины и врачей? Как проникла ты к нам в это здание? И чего желаешь ты вообще? -Я жена товарища Комдива Из восьмой палаты, корпус два. Не хотите ли, живого пива? Есть еще язи, и есть плотва. Лекарь ах-фигел от предложений, Словно он всю жизнь о них мечтал: –Разве я давал распоряжение?! - Впрочем, и отказывать не стал.... … – Да, но он ходить едва ли сможет! А не то, что с немцем воевать. Могут осложнения быть тоже…- Маша продолжала подливать: -Ну товарищ генерал, ну Вы поймите - Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ИТ» Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию:https://tellnovel.com/sergey-shipovnik_/masha-i-komdiv