Толчок восемь баллов Владимир Владимирович Кунин «…Жители Алтынабада испытали новый толчок. Сила толчка восемь баллов по шкале Рихтера…» Из сообщения по радио Толик узнает, что в его родном городе случилось землетрясение. Приехав в Алтынабад, он видит страшную картину: разрушенные дома, погибшие люди… Толик всей душой привязывается к случайному знакомому – мальчику Дамиру, живущему в интернате, и собирается его усыновить. Сам будучи сиротой, он понимает, как важно каждому человеку быть кому-то нужным, даже когда кажется, что жизнь кончилась. Владимир Кунин Толчок восемь баллов © Текст. В. В. Кунин, наследники, 2020 © Агентство ФТМ, Лтд., 2020 ? По серой мокрой дороге, сквозь очень русский пейзаж бежал огромный грузовой автомобиль с еще более огромным фургоном-рефрижератором. Совершал свои междугородние рейсы. Двенадцать тонн – фургон да двенадцать тонн в фургоне – уже двадцать четыре тонны. А тягач? А то, се, пятое, десятое?.. Ужасно большой автомобиль! Тупоносый мотор в кабине от жара и шума укутан специальными стегаными чехлами. А по бокам мотора, с разных его сторон, сидят люди. Слева – водитель, справа – пассажир. Водителю Палпалычу пятьдесят. Пассажиру Толику – сорок. Толик и в семьдесят будет Толиком, а поглядеть на Палпалыча, так он Палпалычем чуть ли не с детства был… И люди это очень хорошо чувствуют. Поэтому никогда никому не приходит в голову назвать Палпалыча – Пашей, а у Толика – спросить его имя-отчество. Толик курил, стряхивал пепел в бумажный кулечек и грустно шевелил пальцами босых ног. – И куришь, и куришь, и куришь! – беззлобно, но строго вещал Палпалыч. – Ты же, Толик, жутко куришь. Ты бы выпивал лучше… Налил, шлепнул, и эффект налицо. Главное, чтобы в привычку не вошло. А так, для аппетита, да ради бога! Кто тебе чего скажет?! Толик стыдливо сунул кулечек с пеплом и сигаретой вниз, между колен. – Я уважаю, когда мужик самостоятельный, – сказал Палпалыч, в первую очередь имея в виду себя. – Когда чего захочет, то и сможет… Это я понимаю. А так это все фуфло… Толик тоскливо посмотрел вбок на мокрый русский пейзаж, убегающий назад за фургон, и затушил сигарету в кулечке. – Две с половиной тыщи – не деньги. И вахтер – не работа. Будь ты хоть в Академии наук вахтером – все равно вахтер. – Так ведь и работа: сутки через трое, – слабо возразил Толик. – А трое суток груши околачиваешь? – Зачем груши? Одному другу шашлык помогаю готовить… – Ну ты даешь! Ты что ж, и болтать по-ихнему можешь? – Могу. – И все-все понимаешь?! – Так я ж там родился… И вырос, – сказал Толик. Потом Толик стоял сзади машины у распахнутых фургонных дверей, а Палпалыч сверху подавал ему мешки и хохотал: – Пять тысяч верст – и два мешка!.. Ну Толик! Ну торговец! Рокфеллер хренов! Олигарх, мать твою!.. – Ничего, – покорно сказал Толик и поставил второй мешок на землю. Палпалыч развеселился еще пуще: – Вона торговцы! Вона они где, купцы-то настоящие!.. – И Палпалыч ткнул пальцем в темноту фургона: – Двести восемьдесят два ящичка по тридцать два килограммчика… «Джонатан-стандарт»! Он отодрал планку от крайнего верхнего ящика, вынул оттуда ярко-красное яблоко и протянул его Толику. – Вот это дело! Лопай, лопай… Девять тонн – девять тыщ килограмм. Считай по полста рублей за кило. Сколько это будет? Вот то-то и оно! И всем хорошо. И все при деле, все при бабках! И я в полном порядке… Палпалыч выпрыгнул из фургона и стал закрывать его двери. И сказал Толику: – Здесь тебя за полтора стольника любой подхватит. До города пятнадцать километров. А у меня еще два поста ГАИ впереди. – Спасибо, – сказал Толик. – Насчет гостиницы при рынке позвони. Спроси Нину – дежурную со второго этажа. Скажи, что от Палпалыча, она тебе местечко сделает… – Спасибо, – еще раз сказал Толик и протянул Палпалычу деньги. – Миллионер! – восхитился Палпалыч. – Ротшильд!.. И не взял денег. А влез в свою кабину и, уже закрывая дверь, крикнул: – У тебя товар-то хоть ходовой? – Такого товара, Палпалыч, в вашем городе еще и не видели, – со скромной гордостью ответил Толик. – Ну Толик, ты даешь!!! ? Базар – это городские ворота в плодородие земли и воздуха. По прилавкам выстроились аккуратные яблочные пирамиды. Яблоки разных сортов, на самый тонкий вкус. За каждой пирамидой объявляется хозяин. А дальше кучки гранатов, россыпь орехов, кадочки солений, помидоры, картошка… За прилавками продавцы – один картиннее другого. Огромные кепки – упрямая грузинская мода, азиатские тюбетейки, кто-то в широком нагольном тулупе, необъятная украинская жинка, неестественно интеллигентные эстонцы – и многие разные другие… И это все при стремительно возникших, неведомых раньше границах, таможнях, визах! И, наконец, Толик… В самом невыгодном месте, почти у выхода, когда усталые от базарного великолепия, обвешанные тяжелыми сумками покупатели уходят уже ни на что не глядя, едва видный из-за плеча огромной украинки стоит Толик и торгует чем-то уж совсем непонятным. – Зи-ра! – негромко покрикивает он. – Покупайте зи-ру!.. Но голос его едва слышен в сытом урчании рынка. Сейчас мы сможем подробнее рассмотреть Толика. Внешность знакомая, примелькавшаяся. Но что-то неуловимое подскажет нам, что он оттуда – из южных и восточных краев. Встречая на улицах большого российского города даже совсем русского человека в тюбетейке и провинциальном костюме, мы быстро и поверхностно относим его к людям, о которых нам все известно. Мы наделяем его легендарно дурными или легендарно приятными чертами характера – что, в сущности, одно и то же. Редко кто поразит нас, редко про кого можно сказать: «Да, в нем, казалось бы, нет ничего особенного, но он торчит из других людей, как гвоздь!» О Толике этого нельзя сказать и вовсе. Впрочем, чем-то он все же выделяется среди базарных молодцов-продавцов. Он портит их ряд. Он провал в этом торговом людском ряду. Любой из продавцов специально поддерживает расхожую легенду о своем месте жительства. Толик выпадает из привычных базарных понятий. Он огорчает на первый взгляд. Где же восточная жуликоватая лукавость, где прибалтийская картинность ударений и акцента, где сибирская неторопливость жеста и движений, скрывающая под собой быстрый и изворотливый ум? Да и сам товар Толика – что это такое? Семена не семена, пыльная серенькая крупка со странным, слегка аптечным запахом и уж абсолютно неслыханным названием! – Зи-ра!.. – устало и тихо кричит Толик. – Покупайте зиру!.. Никто не хочет покупать его неведомый товар. Подошла старуха: – Это чего? – Зира… – А для чего? – Для плова. – Чего?!! Подошел мужчина. Постоял, посмотрел, спросил: – Просо? – Зира… – А если на ей водку настоять? – Это для плова. – А если все-таки настоять?.. – Он взял щепотку, понюхал, растер в пальцах. – Как думаешь, запах будет отшибать? Толик пожал плечами, отвернулся. Другой, интеллигентный, ироничный, поглядел, посоветовал: – Арбуз бы лучше привез. Или дыньки сушеные… Веселая девушка – и та удивилась: – Чего ж ты, дядя, с птичьим кормом во фруктовом ряду? И тут Толик не выдержал, подозвал ее: – Ну что ты такое говоришь? Какой же это тебе птичий корм? Совесть-то есть? Ведь училась когда-то, не среди дикарей росла… Я вам экзотическую вещь привез, а вы все недовольны! Как ты себе плов без зиры мыслишь? Ну как, скажи… Такое искреннее удивление и непонимание прозвучало у Толика, что девушка испуганно заплатила и взяла кулечек с зирой. Выйдя на улицу, она понюхала зиру, пожевала, оглянулась и осторожно выбросила полный кулечек в урну. А в это время, во искупление всех торговых бед и обид Толика, наступала его звездная минута! К нему подходили двое: девятилетняя русская девочка в джинсах и очень профессорского вида узбек лет шестидесяти. – Боже мой!.. Какая прелесть! – сказал старик и изумленно заглянул в мешок Толика. – Что это, дедушка? – спросила русская девочка. – Зира! – ответил русской внучке ее узбекский дедушка. – А для чего она? – спросила внучка. – Для плова, деточка! – И старик спросил у Толика: – Откуда такое счастье в центре России-матушки? – Из Алтынабада, – счастливо ответил ему Толик по-узбекски. Он словно засветился изнутри, и этот свет вдохнул в него решительность. Он отодвинул в сторону украинку со сливами и впервые выпрямился за своим прилавком. И потек прекрасный, истинно восточный, базарный разговор на чистом узбекском языке, где никто не говорит о деньгах, где покупатель (а не продавец!) хвалит товар, где продавец чтит покупателя как знатока и поражается его вкусу, знанию обычаев… Потом, вскользь и очень небрежно, покупатель спросит – чего стоит это чудо природы, которое ему предложил этот очаровательный человек-продавец, этот неведомый ему доселе брат. И брат, так же легко, совершенно незаинтересованно, назовет сумму, вдвое превышающую истинную стоимость товара. И это тоже замечательный ритуал, потому что он дает возможность и покупателю, и продавцу продолжить обоюдную, приятную беседу необидным, почти родственным препирательством… Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ИТ» Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию:https://tellnovel.com/kunin_vladimir/tolchok-vosem-ballov