Последний праведник Лев Вьюжин Духовная поэзия. Прикосновение к высочайшим и глубочайшим таинствам бытия. Спаси Бог всех, идущих навстречу свету и добру! Последний праведник Лев Вьюжин © Лев Вьюжин, 2017 ISBN 978-5-4485-9305-5 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Страстная пятница Надо идти… Не до края – до срока. Надо идти… Не от страха – но к свету. Смерть не итог, обусловленный сметой. Надо идти, не торгуя дорогу В лавках заёмных, в беспутных лабазах. Просто идти, не взыскуя удобной Доли. Идти не за правдой, но к дому, К светлому дому. Идти, погибая Тысячу раз меркантильным рассудком, Тысячу раз умирая напрасным Разумом. Большей не будет награды, Чем полоса проницающей сумрак Судной тропы… Не по воле – по Вере! В чуткий рассвет, в милосердные дали, Внемля призыву любви первозданной, Не под крылом, но за ангелом вербным — Надо идти… Да и нет Так сложилось, и так сошлось… Путь предписан, и я – не волен. И сума, и тюрьма, и войны, И своё и чужое зло — Мне отмерены на весах Кем-то свыше. И кто-то свыше — Ставит вехи, заслоны, вышки, Цели правит и аки псарь Гонит стаю тревожных слов, Дел моих по земной юдоли. Путь предписан, и я – не волен. Так сложилось, и так сошлось… Всё от Бога. Восход. Закат. День – от Бога, и ночь – от Бога. Но в лукавстве твоя тревога, И в бесстыдстве твоя строка. Бог не складывает пути. Бог не сводит врата и души. Не вменяй человечий ужас Богу. Белый аль чёрный стих Ты себе позволяешь сам. Сам свою волочишь дорогу. А у Бога… А что у Бога? «Да» и «нет» – на простых весах… Если поверю, что чёрен свет… Если поверю, что чёрен свет, Благостен зверь, а убийца свят, Если признаю, что правда – бред, Праведность – ложь, а молитва – яд, Если позволю во храме грех, Если приму, что антихрист прав, Если, безумствуя, Божий крест Брошу, а Веру рассею в прах — Рыскать мне псом по чужой земле. Рыскать мне жалким, гонимым псом, Грызть до скончания пёсьих лет Жутко и жадно чужой кусок, И в небесах, что чужих чужей, В истовых ливнях высоких гроз Не различить никогда уже Маминых слёз… Мама Даты и сроки не знают пощады. В детском вопросе не грубость, но жалость: «Скажешь ли ты, возвращаясь к началу, Скажешь ли ты – я когда-то был счастлив Там, на земле?..» Пахнет белой палатой Память. Чернеет на фоне больничной Белой стены острый профиль. Молитвой Держится пульс, и дыханием слабым Теплятся белые губы. Я верю. Верю и жду. В тишине сокровенной Льется в тебя сквозь пронзённую вену Веры моей чистота и безмерность… Было. Из осени поздней, метельной Ты возвращалась смиренно и кротко К нам. И дрожала нетленной искрою Божья Любовь в оживающем теле. Было. Огромное вечное небо Маминых глаз обняло без остатка Душу мою. Ты спросила устало Теплого чая и белого хлеба. Сидя в подушках, ты грела в ладонях Руки мои. И витали над нами Ангелы… Было. Сжимается память До упований – недельных, недолгих… Даты и сроки не знают пощады. В детском вопросе не грубость, но жалость: «Скажешь ли ты, возвращаясь к началу, Скажешь ли ты – я когда-то был счастлив Там… На земле?..» Не ищите вашей Вере оправданий… Не ищите вашей Вере оправданий! И доказывать Пришествие не тщитесь! Жемчуг вымечен, разбросан и раздарен, Бог спасен и не нуждается в защите! Не кладите вашу Веру мерным грузом На весы напрасных споров и дискуссий! Ваша Вера – синева бескрайней грусти, Светлой грусти над распятым Иисусом. Ваша Вера – чистый снег дороги дальней, Белый полог над страной обетованной… Не ищите вашей Вере оправданий — И Она и вы ни в чём не виноваты! Упущенная выгода Не спеши, купчина. Отдышись… Все корысти – тлен и суета. Всяких выгод значимей – гроши За Иудин поцелуй Христа. Всякой мзды ценнее – перезвон Тридцати серебряных монет, И барыш за Господа – резон, Всех иных весомей и прочней. Отдышись, купчина. Оглядись… Золотые горы в закромах Супротив умения гвоздить Руки Божьи – безотрадный прах. Ничего не значащая пыль — Блеск и пышность банковских темниц Против счастья крикнуть из толпы Радостно и истово: «Распни!» Оглядись, купчина – ты купил Всех и вся и всех и вся продал: Мать, отца, родительских могил Тишину, молитвенную даль. Но… Спаситель выдан для креста — Не тобой! Он продан – не тобой! Плачь, купчина – длань твоя пуста, И душа пуста. Взирает Бог Справедливый на тебя… Денежка К примеру – малая денежка Лежит в дорожной пыли. Пустяк, по сути – безделица, А вот, гляди-ка, болит И плачет тоненько-тоненько Нутро… Казалось бы – пшик, Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ИТ» Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию:https://tellnovel.com/v-yuzhin_lev/posledniy-pravednik