Можно попросить Нину? Кир Булычев «– Можно попросить Нину? – сказал я. – Это я, Нина. – Да? Почему у тебя такой странный голос?..» Кир Булычев Можно попросить Нину? – Можно попросить Нину? – сказал я. – Это я, Нина. – Да? Почему у тебя такой странный голос? – Странный голос? – Не твой. Тонкий. Ты огорчена чем-нибудь? – Не знаю. – Может быть, мне не стоило звонить? – А кто говорит? – С каких пор ты перестала меня узнавать? – Кого узнавать? Голос был моложе Нины лет на двадцать. А на самом деле Нинин голос лишь лет на пять моложе хозяйки. Если человека не знаешь, по голосу его возраст угадать трудно. Голоса часто старятся раньше владельцев. Или долго остаются молодыми. – Ну ладно, – сказал я. – Послушай, я звоню тебе почти по делу. – Наверное, вы все-таки ошиблись номером, – настаивала Нина. – Я вас не знаю. – Это я, Вадим, Вадик, Вадим Николаевич! Что с тобой? – Ну вот! – Нина вздохнула, будто ей жаль было прекращать разговор. – Я не знаю никакого Вадика и Вадима Николаевича. – Простите, – извинился я и повесил трубку. Я не сразу набрал номер снова. Конечно, я просто не туда попал. Мои пальцы не хотели звонить Нине. И набрали не тот номер. А почему они не хотели? Я отыскал на столе пачку кубинских сигарет. Крепких, как сигары. Их, наверное, делают из обрезков сигар. Какое у меня может быть дело к Нине? Или почти дело? Никакого. Просто хотелось узнать, дома ли она. А если ее нет дома, это ничего не меняет. Она может быть, например, у мамы. Или в театре, потому что она тысячу лет не была в театре. Я позвонил Нине. – Нина? – спросил я. – Нет, Вадим Николаевич, – ответила Нина. – Вы опять ошиблись. Вы какой номер набираете? – 149-40-89. – А у меня Арбат – один – тридцать два – пять три. – Конечно, – сказал я. – Арбат – это четыре? – Арбат – это Г. – Ничего общего, – пробормотал я. – Извините, Нина. – Пожалуйста, – сказала Нина. – Я все равно не занята. – Постараюсь к вам больше не попадать, – пообещал я. – Где-то заклинило. Вот и попадаю к вам. Очень плохо телефон работает. – Да, – согласилась Нина. Я повесил трубку. Надо подождать. Или набрать сотню. Время. Что-то замкнется в перепутавшихся линиях на станции. И я дозвонюсь. «Двадцать два часа ровно», – ответила женщина по телефону 100. Я вдруг подумал, что если ее голос записали давно, десять лет назад, то она набирает номер 100, когда ей скучно, когда она одна дома, и слушает свой голос, свой молодой голос. А может быть, она умерла. И тогда ее сын или человек, который ее любил, набирает сотню и слушает ее голос. Я позвонил Нине. – Я вас слушаю, – отозвалась Нина молодым голосом. – Это опять вы, Вадим Николаевич? – Да, – сказал я. – Видно, наши телефоны соединились намертво. Вы только не сердитесь, не думайте, что я шучу. Я очень тщательно набирал номер, который мне нужен. – Конечно, конечно, – быстро согласилась Нина. – Я ни на минутку не подумала. А вы очень спешите, Вадим Николаевич? – Нет, – ответил я. – У вас важное дело к Нине? – Нет, я просто хотел узнать, дома ли она. – Соскучились? – Как вам сказать… – Я понимаю, ревнуете, – предположила Нина. – Вы смешной человек, – произнес я. – Сколько вам лет, Нина? – Тринадцать. А вам? – Больше сорока. Между нами толстенная стена из кирпичей. – И каждый кирпич – это месяц, правда? – Даже один день может быть кирпичом. – Да, – вздохнула Нина, – тогда это очень толстая стена. А о чем вы думаете сейчас? – Трудно ответить. В данную минуту ни о чем. Я же разговариваю с вами. – А если бы вам было тринадцать лет или даже пятнадцать, мы могли бы познакомиться, – сказала Нина. – Это было бы очень смешно. Я бы сказала: приезжайте завтра вечером к памятнику Пушкину. Я вас буду ждать в семь часов ровно. И мы бы друг друга не узнали. Вы где встречаетесь с Ниной? – Как когда. – И у Пушкина? – Не совсем. Мы как-то встречались у «России». – Где? – У кинотеатра «Россия». – Не знаю. – Ну, на Пушкинской. – Все равно почему-то не знаю. Вы, наверное, шутите. Я хорошо знаю Пушкинскую площадь. – Не важно, – сказал я. – Почему? – Это давно было. – Когда? Девочке не хотелось вешать трубку. Почему-то она упорно продолжала разговор. – Вы одна дома? – спросил я. – Да. Мама в вечернюю смену. Она медсестра в госпитале. Она на ночь останется. Она могла бы прийти и сегодня, но забыла дома пропуск. – Ага, – согласился я. – Ладно, ложись спать, девочка. Завтра в школу. – Вы со мной заговорили как с ребенком. – Нет, что ты, я говорю с тобой как со взрослой. – Спасибо. Только сами, если хотите, ложитесь спать с семи часов. До свидания. И больше не звоните своей Нине. А то опять ко мне попадете. И разбудите меня, маленькую девочку. Я повесил трубку. Потом включил телевизор и узнал о том, что луноход прошел за смену 337 метров. Луноход занимался делом, а я бездельничал. В последний раз я решил позвонить Нине уже часов в одиннадцать, целый час занимал себя пустяками и решил, что, если опять попаду на девочку, повешу трубку сразу. – Я так и знала, что вы еще раз позвоните, – сказала Нина, подойдя к телефону. – Только не вешайте трубку. Мне, честное слово, очень скучно. И читать нечего. И спать еще рано. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ИТ» Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию:https://tellnovel.com/ru/kir-bulychev/mozhno-poprosit-ninu-kupit